Пожалуй, все, кто использует методы Шарлотты Мейсон, знают, слышали о живых книгах. Каждый, наверно, считает своим долгом так или иначе определить, что это за явление. И я не исключение.

Когда начинаешь писать о каком-то предмете, явлении или проблеме, конкретнее, точнее и глубже подходишь к исследуемому вопросу. Так, я задумалась, к какому жанру отнести термин ‘живые книги’. А может, это вид какого-то существующего жанра? Или это что-то самобытное?

Главная отличительная особенность живой книги — идея, представленная в такой форме, что ребёнок с интересом воспринимает её и хочет когда-либо воплотить. Именно эта живительная идея и делает книгу живой, о чём бы она ни была.

Почему возникла такая потребность выделить особый род книг? Всё просто. Мисс Мейсон, преподавая в школах, столкнулась с тем, что большинство учебников (в частности, исторических) содержали в себе лишь сухой набор фактов. (Сухпаёк, так сказать). Естественно, у детей такое учение не то что не вызывало воодушевления, но очень быстро убивало всякое желание узнавать что-то новое, искать, исследовать, делать новые старые открытия. Тогда учительница задалась целью найти альтернативу — такие книги, которые о фактах рассказывали бы достоверно, но в красивой, увлекательной форме с качественными иллюстрациями. Эти книги давали те же знания, но не в отрыве от действительности, в которой жили ученики, а наоборот, помогали связать жизненный опыт с научным фактом, побуждали применять эти факты, воплощать представленные идеи, самим проходить путь от замысла до открытия по следам учёных, даже играть в сюжет книги. Понятно, почему мисс Мейсон уделяла серьёзное внимание чтению учениками самых разнообразных и самых качественных книг.

Любая интересная книга несёт в себе какую-то идею, но не всякая будет живой. Мисс Мейсон чётко отделяла понятие ‘живые книги’ от просто исторической литературы или сказкок. Также и поэзию нельзя отнести к живым книгам. Всё это самостоятельные жанры. Но когда они становятся вкраплениями в повествование для достижения наилучшего образовательного эффекта (т.е. посев идеи с дальнейшим её прорастанием в разуме и определённых плодов-поступков) — это уже книга живая.

Для себя я определила живые книги как научно-популярная литература. И к счастью, в наши дни таких книг всё больше и больше. Но и ‘мусора’ среди них тоже не мало. Чтобы не попасть впросак, я очень строго отбираю книги по следующим критериям:

• Красивый литературный язык;
• Содержание соответствует теме и без глупых фраз, диалогов;
• Красивые, адекватные содержанию, иллюстрации.

Результат всегда оправдывает ожидания. Сын энергично воспринимает идеи книг, ненавязчиво, но чётко представленных. В его глазах вспыхивает огонь — ему срочно надо проверить, поделиться, дознаться, поиграть в сюжет. Другие идеи оседают в его голове, и он думает о них, пока какая-то своя мысль родится в уме. Потом он внезапно начинает задавать вопросы, разговаривать о предмете интереса, капает вглубь. Но есть идеи, которые, кажется, пролетели мимо, но я думаю, семя упало в почву и пока спит… до нужного момента.

Текст этой заметки впервые опубликован в блоге braintraining.family.blog. Просьба, при цитировании указывайте источник. Заранее спасибо и благословений.

В небольшом селении Рябово была церквушка. С недавнего времени в ней сменился священник. Всё Рябово уже знали доброго и кроткого своего предстоятеля Михаила Александровича Васнецова и его гостеприимную жену Аполлинарию Ивановну.

Было у отца Михаила и матушки Аполлинарии шесть сыновей, шесть стрел разлетевшихся из отчего дома в разные стороны. Звали их Николай, Виктор, Пётр, Аркадий, Аполлинарий и Александр.

Жили небогато, но дружно. Когда случалось, принимали странников. А странники — люди интересные, много где бывали, много чего видали. И разные необычные разговоры вели. Дети, хоть и тайком, заслушивались. Бывало, вечером Витя сидел на печи за зановеской и прислушивался к разговорам странников. Беседы длились до глубокой ночи, и мальчик засыпал под шёпот сонных странников. Мысли маленького Вити были полны разных образов, сказочных и реальных: ковёр-самолёт, птица Сирин, Илья Муромец.

А какие сказки рассказывала их стряпуха. Соберутся вечером вокруг неё ребята, и в полутёмной комнате рождались новые образы: Иван-царевич, кощей, баба Яга, серый волк, Василиса прекрасная. Этими сказками, их героями глубоко пропиталась душа впечатлительного Вити.

Отец Вити был образованным человеком, он любил читать. И в доме было много интересных журналов о разных странах, путешествиях, новых открытиях. Отец временами разрешал сыновьям их читать и сам им читал. В журналах были картинки. Однажды Витя прочитал какую-то статью, под рукой оказался карандаш и лист бумаги. Мальчик начал рисовать корабль, на котором он отправится в путешествие. Он так увлёкся, что не заметил, как вошёл отец.

— Неплохо. Очень неплохо, — похвалил он сына.

Эта похвала ободрила Витю, и он стал иногда рисовать и срисовывать картинки из отцовых журналов.

Но его, как остальных его братьев, ожидало иное поприще. Время шло, дети росли, и нужно было дать им образование. А как денег у родителей особо не было, то сыновей, одного за другим отправляли в семинарию, где они учились и готовились стать священниками, как и отец. Обучение в семинарии было бесплатным.

Вот здесь, в семинарии, обнаружился художественный талант Виктора Михайловича Васнецова. Здесь же он получил свои первый заказ: нарисовать картинки к сборнику пословиц. Здесь же художник написал свои первые картины: «Жница» и «Молочница».

Но это только начало пути. Если вы хотите узнать, как дальше складывалась жизнь художника, читайте книгу Бахревского В. «Виктор Васнецов».

***

Если вам понравилась моя заметка, прочитайте её вашему ребёнку. Я написала этот биографический очерк исключительно для детей.

Впервые эта статья появилась в блоге braintraining.family.blog . Просьба при цитировании ссылаться на источник. Заранее благодарна.

Так поступала Сюзанна Уэсли, мать основателя методистской церкви Джона Уэсли, одного из одиннадцати её детей. Всех их она обучала сама. Многие женщины равнялись на неё.

День рождения — хороший праздник, и, помимо прочих удовольствий этого дня, можно ввести новшества и в распорядок, учебный план ребёнка.

Эта идея пришлась мне по душе. Действительно, удобно совместить день рождения и начало учебного года. Конечно, это возможно в большей степени тем, кто учится дома. Но если вы решили развивать в своём ребёнке новые привычки или начать новый вид деятельности, то день рождения станет прекрасным поводом для начала.

Ещё год назад я задумала приступить с сыном к освоению английского языка. Собственно я хотела начать уже в прошлом году. Но тогда я была слишком не уверена; не было чёткого представления, как начать.

Целый год я потратила, чтобы морально созреть и выстроить алгоритм обучения.

Механизм овладения языком, по мне, таков же, что и онтогенез речи.

Алгоритм обучения иностранному (английскому) языку.

1. Накопление словаря. Сначала развивается понимание речи и накапливается пассивный словарь. Происходит это посредством общения. Как мы не требуем от грудного младенца, чтобы он отвечал нам связно и чётко, так и здесь мы просто говорим с ребёнком на другом языке, давая перевод. Шарлотта Мейсон предлагала каждый день вводить новые 5 — 6 слов. И не просто одиночные слова, а в виде фраз, имеющих смысл и отношение к повседневной жизни ребёнка. Для этого не нужно выстраивать сложные монологи. Простых, коротких фраз будет вполне достаточно. Здесь цель, чтобы ребёнок слушал, привыкал к незнакомой речи.

2. Развитие активного словаря. По мере запоминания слов и оборотов, речи, ребёнок становится способен к небольшим диалогам.

3. Расширение и совершенствование фразовой речи.

4. Обучение грамоте и письму.

5. Дальнейшее совершенствование языковых навыков через общение, чтение, пение, письмо.

***

Мы с сыном только начинаем этот путь, и как он пойдёт, не знаю. Сначала я думала, прописать набор слов, фраз на каждый день. Но перспектива загнать себя в рамки плана меня не привлекает. Я выбрала другой способ: житейски-бытовой — по ходу дня делать небольшие вставки с пояснениями.

Но любой подход требует равно тщательной предварительной подготовки. Что ж, 5 — 6 слов в день — не так много.

Этот разговор длился два года. Я — за. Он — скорее против, чем за. Мы оба имеем свои доводы. И мы не спорим друг с другом — мы просто ищем лучшее для своих детей. В одном мы сошлись: образование должно быть настолько обширно, насколько позволяют наши возможности.

Я решила написать эту заметку, потому что наши взгляды — не наши в целом, но отражают мнения и подходы к образованию детей вообще.

Не стоит отдавать ребёнка в музыкальную школу…

Потому что не всем дано быть музыкантами, не все имеют слух и музыкальные способности. Нужно искать то, в чём ребёнок проявится лучшим образом, и развивать этот дар. Каждый ребёнок имеет склонности к какой-то деятельности, надо их найти и делать на них главный упор.

Стоит отдавать ребёнка в музыкальную школу…

Потому что музыка обогащает жизнь человека, развивает мозг наравне с другими дисциплинами. Даже если у ребёнка нет особых способностей к музыке, простое слушание и понимание музыкальных произведений доставит массу удовольствия; игра на инструменте никогда не даст задохнуться в рутине и всегда будет свежей струёй, разбивающей обыденность.

Да, но, можно возразить, для этого не нужно корпеть в школе. Просто включи музыку и слушай. Просто найми репетитора и научись играть на инструменте. Возможно. Тут каждый делает выбор для своих детей сам.

Какой позиции придерживаетесь вы?

Впервые об узости своего кругозора я задумалась ещё будучи ученицей, когда стала подмечать, что в разговорах забываю простейшие слова и не могу свободно выразить свою мысль. Некоторое время я потратила на поиски причины и выяснила вот что.

Когда я читаю книги, мой кругозор расширяется, выражение мыслей становится свободнее.

Наоборот, забросив чтение, я деградирую до того, что двух слов связать не могу.

Это открытие тогда потрясло меня. И до сих пор я убеждаюсь в его верности. Хотя оно лишь косвенно касается вопроса, почему я настаиваю, чтобы сын учил стихи.

Честно говоря, когда я предложила ему первый стих для заучивания, единственной моей мотивацией было примитивное следование общеобразовательной программе. В детских садах учат, в школе придётся учить — значит, и нам надо. Ну, глупее не придумаешь.

Конечно, внутренне я была этим недовольна, поэтому принялась искать настоящие, достойные причины. И вот почему, на мой взгляд, ребёнку стоит учить стихи.

Поэзия особым образом раскрывает красоту, богатство и ёмкость нашего родного языка. Поэт, словно художник, рисует в воображении читателя разнообразные картины.

Поэзия питает разум, открывает новые новые горизонты. Ритмичный стихотворный слог легко впитывается мозгом, насыщая его новыми образами, удивительными, незабываемыми оборотами, благотворными идеями.

Наконец, поэзия, подобно руслу реки, направляет мысли. В разные периоды и состояния души те или иные строчки, внезапно вспыхнувшие в памяти, способны успокоить, а может, наоборот, возбудить к действию.

Поэтому так важно раскрывать ребёнку глубину поэтического творения, учить его видеть необозримую даль в одной коротенькой строчке. Нам-то, взрослым, это нелегко даётся. И здесь хорошо помогают беседы, совместные размышления.

Сначала я просто давала сыну выбранное мной произведение, он учил и затем декламировал. Но при всём богатстве и красоте содержания выходило как-то тускло, блёкло. Мне пришлось пересмотреть подход к заучиванию.

Теперь, прежде чем дать стихотворение для запоминания, я читаю его сыну сама. И не просто читаю, а предлагаю ему закрыть глаза, слушать и представлять прочитанное. Моя цель — дать образец выразительного, проникновенного чтения. Стихотворение обязательно должно найти отклик в сердце, а для этого его нужно почувствовать.

После моего чтения сын делится впечатлением. Я замечаю, что, по мере таких чтений, мысль ребёнка стала яснее и выразительнее.

Затем я читаю по одной строчке, и мы разбираем смысл каждой. А заодно и новые, непонятные слова, выражения. Это также помогает сыну глубже проникнуть в замысел стихотворения и понять его настрой, призыв.

Только после такого небольшого разбора, сын принимается за разучивание.

Особое внимание я уделяю декламации. Стихотворение можно протарахтеть, подобно пулемётной очереди, а можно пропеть, как песню соловья, так, чтоб содрогнулась каждая клетка души. Вот такой, вдохновенной, декламации я учу сына… да и сама учусь, потому что часто приходится читать самой для него снова и снова. И мне не жаль потраченного времени: подобные чтения и беседы делают наше семейное общение теснее и оживлённее.

Эта статья — полностью плод моих размышлений. Если она вам понравилась, принесла некоторую пользу, и вы хотите её использовать — то я буду вам крайне признательна, что вы поделитесь с другими ссылкой на неё, уважая моё авторство и не приписывая его себе. Спасибо.