Заметка

Почему и как мы учим стихи

Впервые об узости своего кругозора я задумалась ещё будучи ученицей, когда стала подмечать, что в разговорах забываю простейшие слова и не могу свободно выразить свою мысль. Некоторое время я потратила на поиски причины и выяснила вот что.

Когда я читаю книги, мой кругозор расширяется, выражение мыслей становится свободнее.

Наоборот, забросив чтение, я деградирую до того, что двух слов связать не могу.

Это открытие тогда потрясло меня. И до сих пор я убеждаюсь в его верности. Хотя оно лишь косвенно касается вопроса, почему я настаиваю, чтобы сын учил стихи.

Честно говоря, когда я предложила ему первый стих для заучивания, единственной моей мотивацией было примитивное следование общеобразовательной программе. В детских садах учат, в школе придётся учить — значит, и нам надо. Ну, глупее не придумаешь.

Конечно, внутренне я была этим недовольна, поэтому принялась искать настоящие, достойные причины. И вот почему, на мой взгляд, ребёнку стоит учить стихи.

Поэзия особым образом раскрывает красоту, богатство и ёмкость нашего родного языка. Поэт, словно художник, рисует в воображении читателя разнообразные картины.

Поэзия питает разум, открывает новые новые горизонты. Ритмичный стихотворный слог легко впитывается мозгом, насыщая его новыми образами, удивительными, незабываемыми оборотами, благотворными идеями.

Наконец, поэзия, подобно руслу реки, направляет мысли. В разные периоды и состояния души те или иные строчки, внезапно вспыхнувшие в памяти, способны успокоить, а может, наоборот, возбудить к действию.

Поэтому так важно раскрывать ребёнку глубину поэтического творения, учить его видеть необозримую даль в одной коротенькой строчке. Нам-то, взрослым, это нелегко даётся. И здесь хорошо помогают беседы, совместные размышления.

Сначала я просто давала сыну выбранное мной произведение, он учил и затем декламировал. Но при всём богатстве и красоте содержания выходило как-то тускло, блёкло. Мне пришлось пересмотреть подход к заучиванию.

Теперь, прежде чем дать стихотворение для запоминания, я читаю его сыну сама. И не просто читаю, а предлагаю ему закрыть глаза, слушать и представлять прочитанное. Моя цель — дать образец выразительного, проникновенного чтения. Стихотворение обязательно должно найти отклик в сердце, а для этого его нужно почувствовать.

После моего чтения сын делится впечатлением. Я замечаю, что, по мере таких чтений, мысль ребёнка стала яснее и выразительнее.

Затем я читаю по одной строчке, и мы разбираем смысл каждой. А заодно и новые, непонятные слова, выражения. Это также помогает сыну глубже проникнуть в замысел стихотворения и понять его настрой, призыв.

Только после такого небольшого разбора, сын принимается за разучивание.

Особое внимание я уделяю декламации. Стихотворение можно протарахтеть, подобно пулемётной очереди, а можно пропеть, как песню соловья, так, чтоб содрогнулась каждая клетка души. Вот такой, вдохновенной, декламации я учу сына… да и сама учусь, потому что часто приходится читать самой для него снова и снова. И мне не жаль потраченного времени: подобные чтения и беседы делают наше семейное общение теснее и оживлённее.


Эта статья — полностью плод моих размышлений. Если она вам понравилась, принесла некоторую пользу, и вы хотите её использовать — то я буду вам крайне признательна, что вы поделитесь с другими ссылкой на неё, уважая моё авторство и не приписывая его себе. Спасибо.

Рассматривая картину И.Э. Грабаря «Мартовский снег», или немного мыслей о механизме эстетических занятий

Рассматривая картину И.Э. Грабаря «Мартовский снег», или немного мыслей о механизме эстетических занятий

Грабарь И.Э. Мартовский снег (1904)

I. — Вступление. II. — Подготовка. III. — Рассматривание и обсуждение. IV. Итоговый рассказ. V. — Post Scriptum.

I.

Означенную в заголовке картину мы рассматривали год назад. Поэтому нынче её нет в учебном плане.

Read more
Седой сибирский дятел

Седой сибирский дятел

Находка редкостной вещицы неизменно вызывает восторг — в глазах вспыхивает огонёк страстного коллекционера. Особенно, когда эта находка внезапная. Сразу хочется скрыть драгоценность от всех, чтоб обладал ею только один.

Но наша сегодняшняя находка — целое открытие. Она настолько захватила наши умы, что другой пищи уже не надо.

Сегодня мы увидели очень редкую для наших мест птицу. Она сидела на чёрном трухлявом суку берёзы и почти сливалась с ним. Но зоркий молодой глаз углядел непривычные для воробья или синицы серые пушковые формы. Внимание детей уже приковано к новому гостю. Я тоже всматриваюсь в птицу.

Сначала я подумала, что это птенец — таким пушистым он выглядел. Но своим клювом, похожим на тонкое длинное шило, он орудовал очень умело — только щепки летели. У него необычный, но неброский окрас: грудка дымчато-серая, спинка и крылья серо-зелёные. Самое привлекательное место — яркое красное пятнышко на лбу птицы. Оно-то и выдало её родство с дятлом. Так и есть: нашим пушистым незнакомцем оказался седой дятел.

Как я и писала выше про необыкновенные находки, седой дятел — настоящая редкость, и особенно для нашей местности. Тем глубже радость, что нам посчастливилось его увидеть воочию.

Я же настолько впечатлилась, что вспомнила свою старую задумку о дневнике начатков. Этакая своеобразная записная книжка, в которой нужно делать простые зарисовки того, что впервые увидел в этом году, с обязательной пометкой даты. Набухли первые почки, запел первые соловей, прошёл первый дождь, опал первый лист, кружатся первые снежинки — всё в дневник начатков. Легко понять, насколько такое занятие важно и нужно для детей и… взрослых! Излишне писать, как ведение дневника начатков подогревает любознательность.

И я начала. Пока одна. Но думаю, вскоре присоединить и сына.

Почему семейное образование?

Почему семейное образование?

Что привело меня к решению учить детей дома.

1. — Откуда я узнала о семейном обучении. 2. — Что навело на мысли домашнем образовании. 3. — Настоящие причины выбора.

I

Моя жизнь, какая она есть, не мыслима без веры. Вера в Божьего Сына, жизнь по Божьему Слову — то же, что кровь в теле, текущая по всему организму, пронизывающая все органы, согревающая и питающая. Поэтому и говорить о семейном образовании я могу только с позиции верующей женщины. Если бы Господь не призвал меня следовать за Ним, я жила бы совершенно другими ценностями и целями. До обращения ко Христу я блюла лишь свои интересы, и такая перспектива, как карьеризм, для меня значила всё. Но история моего уверования — отдельная тема.

Так вот, уверовав, придя в церковь и познакомившись с верующими людьми, я и услышала впервые, что некоторые из них учат своих детей дома. Меня, правда, это никак не впечатлило. Наверно, тогда самый мир церкви мне казался кардинально иным, и, конечно, всё в нём должно было быть иным. Но те люди таки заронили в моё сердце небольшое семечко, которое покоилось до поры, когда ему надлежало прорасти.

II

Первые мысли о том, какое образование я хочу дать своим детям, пришли задолго до того, когда они родились. Я была на практике в детском саду в ясельной группе. Был уже вечер. Родители приходили за детьми. Одна молодая мама позвала свою дочку: «Милая, мама пришла за тобой — пошли домой.» Девочка, как будто и не слышала. Продолжала играть с куклой, сидя спиной к выходу. Воспитатель подошла, взяла её за руку и со словами «мама тебя ждёт» повела к маме. А девочка нехотя так плелась.

Эта сцена меня потрясла до глубины души. Тогда я подумала: отдавать в детский сад — значит, разрушать целостность семьи и связь детей с родителями. Скорее интуитивно я ощупывала: могут ли родители дать своим детям достойное образование, не вырывая их из семейного круга.

III

Вопрос о том, где будут учиться наши дети, мы с мужем решили задолго до рождения первенца. И сегодня мы продолжаем намеченный путь. Скажу больше, муж доволен тем, что мы учим детей дома. Правда, мы периодически забываем, почему так решили. Поэтому нелишне будет напомнить себе снова.

Самое первое, о чём я думаю, — это то, что ребёнку попросту лучше в своей семье. Во всех отношениях. И кто, как не родители, которые знают своего сына и дочь, могут видеть их способности и слабости и научить их наилучшим образом.

Самое притягательное для меня в семейной форме образования — широта понимания и применения самого термина «образование». Согласитесь, ведь он гораздо глубже, чем просто приобрести определённые знания-умения-навыки. Образование означает больше: воспитание и формирование характера. С другой стороны, само слово «ОБРАЗование» наводит на мысли о том, какой (или Чей) образ мы хотим показать нашим детям.

Мы с мужем — люди, поклоняющиеся единому истинному Богу. Более того, мы — люди, верующие во Христа и ожидающие спасения. И именно образ нашего Господа и Спасителя мы более всего хотим являть нашим детям через наш образ жизни и мыслей.

Кроме того, именно в семье дети могут получить нормальную социализацию. Ведь семья даёт все уровни взаимоотношений, какие существуют в обществе. Если сын чтит своих родителей, ему легко дастся субординация. Остальное уже понятно.

Что же? Мы сделали выбор, хотя, случается, спорим о его частностях. Оно и понятно: мы же разные — и понимание о подходах и методах у нас разные. Но потому мы и садимся за стол, чтобы наметить общую линию.

В главном же мы едины.